Статьи

Главная » Статьи » Истории по истории » История в мотивах - зачем и почему

4 Зачем прапрадед Льва Николаевича похитил прадеда Александра Сергеевича?

    В ноябре  1702 года русский посол в Турции  Пётр Андреевич Толстой получил приказ царя Петра: добыть ему арапчат «лучше и искуснее». Арапчатами в те времена называли темнокожих детишек. Их любили держать при дворах в качестве живых игрушек европейские монархи. От коронованных особ старались не отстать владетельные графы и князья. На первый взгляд поручение царя Петра сложности не представляло. На любом невольничьем рынке Османской империи живых игрушек продавалось сколько душе угодно. Но ведь душе Петра угодно было иметь не просто арапчат, а наделённых всевозможными талантами. А как среди множества темнокожих детей, выставленных на продажу, отличить тех, что угодят русскому царю сообразительностью?

            Посовещавшись с помощником, Пётр Андреевич нашёл выход: не покупать кого попало на рынке, а достать арапчат у султана. Петру Андреевичу было известно, что несколько месяцев назад ко двору султана привезли двух знатных мальчиков подходящего возраста, 7 и 9 лет. Были они сыновьями эфиопского князя, земли которого Турция недавно завоевала. Чтобы князь вёл себя как положено и не бунтовал, его сыновья были взяты заложниками в турецкую столицу. Пётр Андреевич Толстой рассуждал, как полагалось знатной особе. Арапчата знатного происхождения должны быть ни в пример смышленее арапчат-простолюдинов. Оставалось найти способ заполучить этих знатных, и, надо надеяться, не обиженных умом отроков  у османского султана. Пустив в ход дипломатическую ловкость и подкуп турецких чиновников, Пётр Андреевич своего добился. Знатные арапчата отправились в Россию.

            Дорога предстояла не простая. Доставить живые игрушки морем было куда быстрее. Но турецкие корабли могли кинуться в погоню и настичь похитителей. Арапчат повезли по суше. Балканы, Молдавия, Украина, Россия … 13 ноября 1704 года 8-летний прадед Александра Сергеевича Пушкина и его 10-летний брат въехали в Москву. Она встретила их бураном. Сыновья эфиопского князя начинали российскую жизнь. Старший брат склонности к наукам не имел, из-за чего Петру не приглянулся. Он попал в полковые гобоисты, и след его затерялся в истории. Младший, Ибрагим, отличался живейшим умом и сразу же стал любимцем Петра. Через много лет он придумает именовать себя самым известным в  истории африканским именем Ганнибал. 11 лет проведёт Ибрагим-Ганнибал в царских денщиках. Потом - учёба во Франции, строительство крепостей и каналов, преподавание математики, книга о фортификации и всем известный правнук.

            Об этом правнуке, однако, не дано было знать ни Ганнибалу, ни его похитителю Петру Толстому, ни вдохновителю затеи Петру I. Но ведь прапрадед Льва Николаевича Толстого не забавы ради похищал прадеда Александра Сергеевича Пушкина! Зачем же понадобились русскому царю непременно смышленые африканские дети?

             В их лице Пётр I желал видеть наглядное учебное пособие для детей дворянских. Необходимость в таких пособиях была у Петра нешуточная. Он задумал обучать дворянских детей, сделать из них специалистов в морском деле, медицине, иностранных языках. Дворянские же дети, по большей части, страсти Петра к учению не разделяли. Ехать учиться за границу? Ни слова там не понимать? Жить на скудные казенные деньги? Зачем? Чтобы потом до конца жизни тянуть лямку во флоте или в канцелярии? Нет уж, увольте. Но поскольку Пётр не увольнял, от перспективы стать учёными бежали, кто как мог. Одни в монастырь, другие умудрялись скрыться в своём собственном поместье. В официальных бумагах  таких беглецов называли «нетчиками»: на призыв царя они отвечали «нет». В назидание ленивым нетчикам и задумал Пётр привезти в Россию живое пособие из жарких африканских краёв. Ведь если молодой человек из далёкой экзотической Африки сумеет освоить книжную премудрость, какой урок ленивым дворянским недорослям!

Как ни удивительна судьба Ганнибала,  его роль учебного пособия обычна для эпохи Петра. Обожавший учиться сам, и подданных своих царь страстно желал учить, и при том  наглядно. Из путешествий и походов вёз Пётр в Россию наглядные пособия.  Он окружал ими себя, своих близких, из пособий составлял своё любимое дитя – Петербург.

            Если бы мы попали в Петербург петровского времени, то немало бы подивились: над Невой, рассекающей город, не было ни одного моста. Зимой замёрзшие переправы помечали ёлками и среди них прокладывали путь. Но когда Нева вскрывалась, попасть с одного берега на другой посуху было нельзя. Настоящих постоянных мостов через такие широкие реки возводить тогда не умели. Но почему бы не возвести плашкоутный мост? На баржи с якорями кладутся доски – и мост готов. Не пройдёт и двух лет после смерти Петра, и в Петербурге поступят именно так. Но при Петре о мостах и заикнуться не смели. Широченная Нева без мостов была учебным пособием. Бредивший морем и кораблями царь хотел, точнее, страстно желал, чтобы каждый житель его «парадиза» научился управлять лодкой. Любому «не совсем бедному постояльцу» вменялось в обязанность держать у причала судно, которое на воде употреблялось бы как кареты и коляски «на сухом пути». Как переправляться «совсем бедным» постояльцам в царском указе не говорилось. Владельцы же лодок в установленный срок должны были являться ко дворцу Меньшикова для проведения учебных манёвров. Гравюры петровского времени запечатлели нарядную картину: стройные ряды парусов над красавицей Невой. Не всем «не совсем бедным» обывателям эти манёвры были по вкусу. Но выбора у них не было. Всякий житель Петербурга оказывался на положении школьника.

            Сам же Пётр никогда не забывал о своей роли учителя. Учебным пособием сделался его дом – Зимний дворец. Вряд ли найдётся в Европе другой монарший дворец, расположенный так странно – напротив крупнейшего промышленного предприятия. А ведь Зимний дворец стоял напротив Адмиралтейства, самого большого завода России,  на протяжении 150. Это сейчас в Адмиралтействе учат будущих капитанов. А при Петре здесь строили корабли – шум, гам, дым. Отчего же Петру захотелось поставить свой дворец напротив промышленного гиганта? За 2 года до начала строительства Зимнего дворца царь обнародовал указ: «селиться в Петербурге, кто где работает». Сам Пётр I состоял на должности инженера Адмиралтейства, и ежели не отлучался из Петербурга по делам службы царской, ежедневно свою работу исполнял, за что и получал зарплату. Впрочем, свою царскую работу «по совместительству» - писание указов и наставление чиновников – Пётр тоже проводил в Адмиралтействе. Здесь располагался его кабинет. Отсюда в течение 17 лет он управлял страной. Адмиралтейство было работой Петра, Зимний дворец – домом. По собственному указу дому надлежало стоять напротив работы. Вот почему царский дворец ещё полтора века после смерти Петра удивлял иностранцев своим расположением в «промзоне». Это было учебное пособие для горожан – как выбирать место для дома.

            Нет числа учебным затеям Петра. Одни из них прижились – гражданский шрифт, арабские цифры, Академия наук. Другие – не очень. Причудливы пути истории. Не прояви Пётр учительского рвения, не родился бы самый «школьный» поэт России, правнук учебного пособия.

 

Категория: История в мотивах - зачем и почему | Добавил: Senebty (04.07.2016)
Просмотров: 554 | Теги: похищение прадеда Пушкина, похищение Ганнибала | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0